Гостевая книга. Крайнее сообщение

  • Царствие небесное Виктору Васильевичу! Мы помним его по его светлому таланту, по книгам, как свежее ... Далее...
    Автор: Ноябрина

Авторизация

               |  
Главная
Ангелы уходят не прощаясь...
Виктор Лихачев   

***

    Было только лучше. Нет, было замечательно. Так чувствует себя моряк, старый «Морской волк», ступивший на палубу родного корабля после долгой отлучки. Или хирург, после длительной болезни вновь взявший в руки скальпель. Сначала – небольшое волнение, но проходит секунда, вторая… Писатель специально не готовился к встрече. Он попросил Надежду Михайловну отказаться от длительных вступительных слов и просто представить его, что она с радостью исполнила, с облегчением отложив в сторону листок с написанной речью.

    Писатель встал, осмотрел зал, дожидаясь, когда войдут последние опоздавшие. В маленьком зале собралось человек пятьдесят. Для Энска это было просто отлично. Люди сидели очень плотно, лица некоторых из них писатель вспомнил. Вон та девушка с блокнотом – это журналистка местной газеты. Кажется, ее зовут Света. А там, в самом углу – местный краевед. Это он в прошлый раз водил писателя по Энску. Матушка Евфалия. Пришла. Сидит вроде бы серьезная, а глаза улыбаются… С чего начать? Пожалуй, надо поздороваться.

   - Здравствуйте, дорогие… - на секунду он задумался, как правильно назвать собравшихся. Улыбнулся. Ему сейчас было очень хорошо. Он любил их всех, своих читателей, людей, не пожалевших своего личного времени, чтобы послушать его. И вот в эту, вторую секунду, писатель понял, о чем будет говорить.
   - Как сказать правильно? Энцы или …. - продолжил он.
   - Энцы! – дружным хором ответил зал.
   - Здравствуйте, дорогие энцы! Не думал, не гадал, а вот уже второй раз приезжаю в ваш славный город. Переспросил не случайно: иной раз так легко сконфузиться. Помню, выступал я в Ивановской области. Есть там районный городок – Южа, а неподалеку от него поселок, название которого вы наверняка слышали – Холуй.

    Народ дружно закивал.

   - На той встрече, я это знал, присутствовали жители и Южи и Холуя. Ну вот, вхожу, помнится в зал, и с разбега: «Здравствуйте, дорогие хо…холуи и южане».

    Мне в ответ негодующе: «Холуйцы! Южаки!» Извиняюсь, конечно. Что-то говорил, а потом, забывшись: «Итак, дорогие холуяне». Вы не представляете, что тут началось. Но, слава Богу, все обошлось.

    Писатель открыл книгу и продолжил: Писатель почувствовал: зал был его. Он взял в руки одну из своих книг:
   - Я долго думал, - не долго и не думал совсем, но ведь как без красного словца? – с чего начать нашу встречу? Тем более, что в прошлый раз я о себе почти все рассказал.
   - Так не все же были тогда! – подал кто-то реплику.
   - Согласен, но как по второму разу это будут слушать те, кто был? Давайте поступим так. Я приглашаю вас в свою творческую лабораторию, расскажу, из какого сора растет все это, а потом прочту то, что в итоге получилось. Согласны?
   - Согласны!

   - Вот рассказ «Шиповник». Ничего особенного, но для меня он дорог – это самый первый написанный мною рассказ. С тех пор прошло много лет, но тот июльский день я помню до мелочей. Мы, сотрудники редакции районной газеты «Маяк» едем в командировку в отдаленный колхоз. В старом, видавшем виды «газике» нас трое: водитель, фотокорреспондент и ваш покорный слуга. Мы довольно-таки быстро сделали все дела в колхозе, пора было трогаться в обратный путь, как вдруг фотокорреспондент говорит, обращаясь ко мне:
   - Васильич! Тут неподалеку, километрах в десяти-пятнадцати…
   - Ты уж скажи: в двадцати, - перебил его водитель, мечтавший побыстрее вернуться домой.
   - Нет, Леха, пятнадцать – больше не будет. Так вот, деревня там стоит, а в ней моя тетушка живет. Какие она оладушки готовит! – пальчики оближешь. А речка там какая! Заедем к ней, а, Васильич? Я столько лет ее не видел…

    Солнце стояло в зените, на работу возвращаться так рано не хотелось, а фотокорреспондент смотрел так просящее…
   - А, семь бед… Только, чур: угощение чтоб было по полной…

    И мы поехали. Впереди, разумеется, водитель, рядом с ним мой коллега, а я сзади. Всю дорогу, пока ехали, сидевший в пол оборота ко мне фотокорреспондент, рассказывал о своем детстве, проведенном у тетушки, о том, как они, мальчишками, купались в реке, какие славные и добрые люди живут в той деревне… В тот момент я впервые понял, насколько верна народная мудрость: «Глаза – зеркало души». Мой друг просто светился от счастья. Так ребенок ждет в день рождения долгожданный подарок, с такими глазами девушка приходит на первое в жизни свидание. И вдруг – словно облачко коснулось лица моего спутника. Коснулось, и прикрыло солнышко… А потом, потом такую боль, такую тоску я увидел в его глазах. И все – за считанные минуты. Ничего не понимая, смотрю туда, куда смотрит и он. Мы приехали. В деревню. А на месте деревни – голое поле. Ни домика, ни сарая. Только несколько кустов шиповника вдоль дороги. Мы вышли из машины. Фотокорреспондент закурил. Курил молча. Крепкий, взрослый, не склонный к сентиментальности мужик, а руки у него дрожали. Курил долго. Мы с водителем молчали, понимая, что творится в душе у человека. Затем он резко встал, отбросив сигарету в сторону:

   - Извините, ребята, задержал я вас. Поехали обратно…

    Мне осталось досказать немного: ночью я неожиданно просыпаюсь, какая-то сила подняла меня с постели. Достаю чистый лист бумаги, ручку – и через два часа появился «Шиповник». Ну, а теперь мне осталось прочесть вам его.

    И писатель стал читать.



 

Фотографии


"Единственный крест"


Дубненская библиотека


во время работы


Лыткарино

Опрос

Любимый роман: