Гостевая книга. Крайнее сообщение

  • Доброй ночи! Какие замечательные книги писал р.Б. Виктор! Глубокие, светлые, добрые... Мне самой так... Далее...
    Автор: Екатерина80

Авторизация

               |  
Главная
Ангелы уходят не прощаясь...
Виктор Лихачев   

***

    Когда Галина Аркадьевна поставила на стол бутылку водки, Покровский и Ермолова переглянулись. Впервые за все время их знакомства Арсений почувствовал, что может разговаривать с этой женщиной глазами. «Сегодня мы не будем отказываться?» - спросил он Елену.

    «Не будем» - ответила она.
   - Мы понемножечку, - словно извинялась Галина Аркадьевна, - правда, понемножечку…

    Наташа полулежала на диване. И Покровский, и Елена, не сговариваясь, посмотрели на нее. В ответ Наташа улыбнулась и ответила глазами: «Молодцы. Все правильно». А потом они сидели и разговаривали. Впрочем, в основном говорила Галина Аркадьевна. Покровский и Ермолова слушали, почти не притрагиваясь к незамысловатой закуске.
   - Понимаете, ребята, я же выросла в другое время. Дружба, взаимопомощь – для меня были не просто слова. «Сам погибай, а товарища выручай» - мой папа всегда любил это повторять. Вот вы осуждаете меня…
   - Мы не осуждаем, Галя.
   - Спасибо, Леночка… ребята… Да, не осуждаете, точнее, не судите, но и не понимаете. Сегодня утром истекал абакумовский ультиматум. На Орлова смотреть было страшно, его Князев каждый день к себе вызывал, угрожал, ругался, требовал от Владимира Олеговича явки с повинной к Абакумову…
   - Но Владимир Олегович стойко держался, как андерсеновский оловянный солдатик, - усмехнулся Покровский.
   - Вы зря иронизируете, Арсений Васильевич. Если бы Орлов был один – он давно все рассказал бы. Он не трус. Но у него жена… молодая жена, которая ждет ребенка. Владимир Олегович думает о них. Если его выгонят с работы, кто его в нашем Энске и куда возьмет? С волчьим билетом–то…
   - Бог не дал бы пропасть.
   - Не знаю, Арсений Васильевич, не знаю, но для начала в Него верить надо.
   - Ваша правда, Галина Аркадьевна, только я слышал, что у Князева, как это у нас говорят? – дочь в подоле принесла, жена болеет часто…
   - Ну, да… Все правильно. Вот я и пошла к редактору и сказала, что статью написала я.
   - А он? – спросил Покровский.
   - Кто? Редактор? Обрадовался. Позвонил Абакумову. А вскоре мне уже выдали расчет.
   - С Князевым все понятно. Как к этому отнеслись ваши коллеги?
   - Как отнеслись к тому, что я призналась?
   - Вы не признались, Галина Аркадьевна, вы оговорили себя. Как отнеслись к тому, что вас выгнали с работы, выгнали подло и незаконно.
   - Зря вы так, Арсений Васильевич. Во-первых, законно…
   - То есть?
   - Я написала заявление об уходе с работы по собственному желанию. Ведь все равно бы жизни не дали…
   - Сволочи! – Покровский встал, налил себе полную рюмку водки и выпил, не закусывая. Елена с удивлением смотрела на него, такого Покровского она еще не видела.
   - Сволочи! – повторил он. – опять повторюсь:? Не понимаю. Ну не понимаю! Откуда в нас такое? Был клопиком, комариком, махоньким! – хлопнешь - никто не заметит. Но вот насосался кровушки, набрался силушки и все – теперь он царь и бог. Вы посмотрите, ведь не просто надо отомстить, надо растоптать, уничтожить, но одновременно, чтобы все по закону было, по собственному желанию… Ну и где этот гребаный закон? Там где сильный, там где кровососы?
   - Арсений Васильевич, милый, да не переживайте вы так. Ничего же не изменилось. Это было мое решение и …
   - Галина Аркадьевна, все понимаю – и не понимаю одновременно. Кстати, «а товарища выручай», говорите. Повторю, и как же «товарищи» отреагировали, особенно один меня интересует?
   - А вы знаете, очень хорошо. Лариса Ивановна пошла к Князеву, просила не звонить Абакумову. Потом они, девчонки наши, вообще такое придумали… Забастовку объявить, представляете?
   - Какие девчонки?
   - Лариса Ивановна, Людмила Михеевна, все, одним словом.
   - Что, и дочь Тяпкина?
   - Так она это и предложила.
   - Надо же! Ну и что дальше?
   - Я их отговорила. Не хочу, чтобы из-за меня…
   - Недоговариваете, ох, недоговариваете, Галина Аркадьевна.
   - Ну, почему же, Арсений Васильевич, я действительно отказалась…
   - Не сомневаюсь, что так и было…
   - Арсений, Леночка, почему вы опять так на меня смотрите? Хорошо, хорошо, вы правы. Я понимала, что Орлов…
   - Откажется бастовать? Ты не хотела окончательно…
   - Да, не захотела. Он и без того морально чувствует себя ужасно…

    Они замолчали.
   - Ребята, что мрачные такие? Не пьете, не едите… Так не пойдет… Помните, в песне одной поется: «А не спеши ты нас хоронить».
   - Конечно, помним, - ответила за всех Елена. Потом она повернулась к Покровскому:
   - Арсений Васильевич, но ведь мы должны помочь Галочке? – Было не совсем понятно, спрашивает она или говорит утвердительно. – Помнится вы хотели письмо про энские безобразия в газету написать. Ту самую…
   - «Энские безобразия» - хорошее название для статьи, - казалось, что Покровский успокоился, однако столь обычная на его лице улыбка так и не появилась. – Я понял вас, но статьи не будет.
   - Почему? Неужто боитесь? Или для статьи фактов мало. Кстати, я бы и начала с этого позорного факта – расправы с Галиной.
   - Все проще, - вздохнул Арсений, - писать больше некуда.
   - Неужели газету закрыли? Говорили же, что те ребята, журналисты, никого не боятся.
   - Что вы заладили, Елена Евгеньевна – боятся, не боятся. Простите…
   - Прощаю. Так в чем же дело?
   - Формально газета продолжает существовать. А фактически… Ее выпускали на деньги одного бизнесмена, а он теперь их не дает. Помещение, где размещалась редакция, тоже было его. Он попросил освободить. Причина проста: этого бизнесмена вызвали куда надо и все объяснили – толково и понятно.
   - А куда надо – это куда?
   - К губернатору. Ну, может быть, не к самому губернатору, но так ведь и в Энске у Абакумова есть Тяпкин… Одним словом, бизнесмен все понял и взял под козырек. Не дурак же он, на самом деле, с властью отношения портить.
   - Неужели это все из-за одной статьи про Энск?
   - Нет, конечно. Они опубликовали письмо одного священника из какого-то маленького городка. Этого священника отец Леонид хорошо знает, он-то мне историю и поведал. Отец Андрей, тот кто письмо написал, очень много с детьми из трудных семей занимается, с наркотиками они борются, детские летние лагеря организуют. На все деньги нужны, вот они и создали фонд. Даже какой-то грант областной выиграли. Половину денег им перечислили, а половину обещали потом. Под эти обещания деньги отец Андрей занял у кого-то, чтобы достроить что-то, подробностей не знаю. Только, одним словом, в конце концов, кинули его.
   - В каком смысле? – спросила Галина Аркадьевна.
   - В прямом. Денег он так и не получил. Сверху ему намекнули, мол, радуйся и тому, что дали. Можно только догадываться, куда оставшиеся деньги делись, но молчать отец Андрей не захотел и обратился с открытым письмом к властям. Вот после этого газета тихо и незаметно прекратила свое существование. Грустно, конечно, но сейчас меня больше волнует Галина Аркадьевна.
   - Я вас волную? Это приятно слышать.
   - Галя, не переводи все в шутку. Пожалуйста. Я согласна с Арсением Васильевичем. До пенсии тебе еще…
   - Еще работать и работать, Леночка.
   - Куда ты теперь пойдешь?
   - Разве что в уборщицы, и то вряд ли возьмут.
   - А можно сказать мне? – Это была Наташа. – Предлагаю сейчас ничего не решать.
   - Почему, дочка?
   - Все равно ничего не решите. А утро вечера мудренее.
   - Это понятно, Наташенька, только сейчас мы все вместе собрались, а помнишь, как Тихон любит говорить? «Двое-трое не как один».
   - Нет, ребята, не уходите, пожалуйста, - взмолилась Галина Аркадьевна.
   - Так я и не предлагаю уходить. Ты же сама говорила, что это был твой первый литературный вечер за много лет. Вот об этом говорите, стихи почитайте, а решать не надо.
   - Но только представь, дочка, Галя утром проснется, а вокруг четыре стены.

    Наташа только плечами пожала:
   - А нас, что, рядом нет?
   - Так ей работать надо.
   - Ты же не работаешь?
   - Нашла с чем сравнивать! У нас другая ситуация…
   - Та же самая. Просто мы с тобой знаем, что Бог никогда никого не оставлял. А Галина сомневается, есть ли Бог вообще.

    Галина Аркадьевна подняла на девочку свои темные глаза и грустно сказала:
   - Ты права, солнышко. Иногда очень сильно сомневаюсь…

    Неожиданно Покровский улыбнулся, впервые за весь вечер.
   - Дорогая Галина Аркадьевна, хочу вам сказать, что не вы первая, не вы последняя. Вам имя Фома ничего не говорит? Помните, апостол такой был? Пока сам, говорил, не убедюсь… не убежусь – не поверю. Но ведь убедился же. Убедитесь и вы, вот увидите.



 

Фотографии


Гора в Дедлово


Последний снимок вместе


Венев. 2006 г.


Венев. 2003 г.

Опрос

Любимый роман: